В рамках проекта «Музыка, изменившая мир» — рубрики, запущенной флагманом ГЛАВНОГО МЕДИАХОЛДИНГА РОССИИ — ГТРК «Самара», мы знакомимся с самыми значимыми музыкальными произведениями мировой культуры
В суровые военные годы, в эвакуации в Перми, Арам Хачатурян завершил работу над балетом «Гаянэ». Уже когда партитура была готова, директор театра обратился к композитору с просьбой добавить в заключительное действие ещё один танец. Хачатурян, хоть и не сразу согласился — он был утомлён долгой работой и считал, что балет уже полон выразительных номеров, — всё же сел за работу. И создал новое произведение меньше чем за день: по некоторым свидетельствам, на сочинение ушло всего около 11 часов.
Изначально композиция носила название «Танец курдов», но вскоре обрела известность как «Танец с саблями». Передавая ноты балетмейстеру, композитор шутливо написал: «Чёрт возьми, в угоду балету!» В этой фразе — и усталость, и лёгкая ирония, и всё же творческая гордость за сделанное.
Музыка этой композиции — удивительный сплав: в ней слышны отголоски армянских народных мелодий, сплетённые с лёгкими джазовыми интонациями. Словно два мира встречаются и создают нечто новое — цельное и органичное.
Произведение написано в тональности соль мажор и выстроено по принципу трёхчастной формы. Всё начинается с короткого четырёхтактового вступления — оно, будто взмах руки дирижёра, задаёт стремительный, энергичный настрой. Затем стремительно врывается основная мелодия: её ведут деревянные духовые инструменты и ксилофон. Острые гармонии и чёткий ритм создают образ удали и ловкости, словно рисуют перед слушателем картину праздничного народного гуляния, где мужчины демонстрируют мастерство владения оружием.
Средний раздел композиции резко контрастирует с первой частью. Меняется не только характер музыки, но и размер — с четырёхдольного на трёхдольный. На смену воинственной энергии приходит нежная, грациозная тема. Её исполняют альты и виолончели, а лёгкие подголоски флейт добавляют воздушности и изящества. Так композитор создаёт пленительный женский образ — мягкий, лирический, словно танец девушки среди шумного праздника.
После этого вновь возвращается тематический материал первой части. Музыкальная картина становится полной: мы словно видим горделивые движения танцоров, их синхронность и силу. Звонкое, резкое оркестровое звучание подчёркивает азарт и темперамент танца.
Судьба «Танца с саблями» оказалась удивительной. Несмотря на скромное начало — как дополнительного номера в балете, — он быстро вышел за пределы театральной сцены и стал одним из самых узнаваемых музыкальных произведений XX века. В 1948 году в США композиция звучала из музыкальных автоматов в барах и ресторанах чаще других классических произведений. Три разные версии — Чикагского симфонического оркестра, Нью-Йоркского филармонического оркестра и Оскара Леванта — одновременно заняли первые строчки хит-парада классической музыки журнала *Billboard*.
Со временем «Танец с саблями» проник в массовую культуру: его использовали в кино и мультфильмах (например, в 6-м выпуске «Ну, погоди!»), в спортивных выступлениях — в фигурном катании и художественной гимнастике, а хоккейный клуб «Баффало Сейбрз» даже выбрал его в качестве официальной мелодии. В Армении начальный четырёхтакт средней части композиции был изображён на реверсе банкноты номиналом 50 драмов (1998–2004).
Сам Хачатурян относился к такой популярности двойственно. С одной стороны, он гордился успехом своего творения. С другой — порой называл «Танец с саблями» «непокорным и шумливым дитём» и с лёгкой досадой замечал: «Если бы я знал, что он получит такую популярность и начнёт расталкивать локтями остальные мои произведения, я бы никогда его не написал!»
И всё же этот танец, рождённый в спешке военного времени, стал не просто хитом — он превратился в музыкальный символ, соединивший национальную традицию с универсальным языком искусства, понятный слушателям во всём мире.
