В рамках проекта «Музыка, изменившая мир» — рубрики, запущенной флагманом ГЛАВНОГО МЕДИАХОЛДИНГА РОССИИ — ГТРК «Самара», мы знакомимся с самыми значимыми музыкальными произведениями мировой культуры
В сердце осаждённого Ленинграда, под грохот снарядов и вой сирен воздушной тревоги, рождалось чудо — музыка, которая позже потрясёт весь мир. Летом 1941 года, когда кольцо блокады сжималось вокруг города, композитор Дмитрий Шостакович
начал писать свою Симфонию №7, ставшую символом несгибаемой воли и мужества.
Он жил прямо в консерватории, а в перерывах между сочинительством, как и тысячи ленинградцев, дежурил на крышах, гася зажигательные бомбы. В этих огненных мгновениях, в холоде и голоде, в ежеминутной близости смерти, в нём зрела музыка — не просто звуки, а голос осаждённого города, крик души целого народа. «Я писал её с адской скоростью и не мог остановиться, — признавался он в письме другу. — Я всего лишь хотел запечатлеть образ нашей страны, которая так отчаянно сражается».
Первые три части симфонии родились в самом сердце блокады, в сентябре 1941го. В октябре Шостаковича с семьёй эвакуировали в Куйбышев, и там, 27 декабря 1941 года, он поставил последнюю точку. Так появилась Симфония №7 до мажор, соч. 60, которую позже назовут «Ленинградской» — с лёгкой руки Анны Ахматовой.
Четыре части симфонии — словно четыре главы эпопеи о войне и человеке:
1.Allegretto («Нашествие»). Сначала — величественная картина мирной жизни, дыхание огромной страны. Но вдруг — сухая дробь барабана, и появляется мелодия, поначалу безобидная, почти детская. Она повторяется снова и снова, обрастая новыми инструментами, разрастается, как страшная машина уничтожения. Это нашествие, которое пытается стереть всё живое с лица земли. Но ему противостоит другая сила — сила духа, мужества, сопротивления.
2.Poco allegretto («Человек и война»). Затишье после битвы. В этой музыке слышится не просто отдых, а внутренняя собранность, готовность к новой борьбе. Здесь есть и светлая печаль, и память о том, что было до войны.
3.Adagio («Родина в годину испытаний»).Но в нём же — восхищение жизнью, преклонение перед красотой мира, который нужно отстоять любой ценой. Словно из пепла рождается новая надежда.
4.Allegro non troppo («Через борьбу — к победе»). Музыка взмывает вверх, как знамя, как клич к победе. В ней — гнев и решимость, память о павших и твёрдая вера в то, что победа за нами. В финале возвращается главная тема первой части — уже обновлённая жизнь. Первое в мире исполнение состоялось 5 марта 1942 года в Куйбышеве. Симфонию исполнил оркестр Государственного академического Большого театра СССР под управлением Самуила Самосуда.
Но самое невероятное произошло 9 августа 1942 года в Ленинграде. В Большом зале филармонии, впервые с начала блокады, зажглись все хрустальные люстры. Измождённые, истощённые музыканты оркестра под управлением Карла Элиасберга собрались, чтобы сыграть эту музыку. Дирижёра привозили на репетиции на детских санках — он едва держался на ногах от голода. Но они сделали это: восстановили оркестр, разучили сложнейшую партитуру.
В день премьеры город словно преобразился. Музыка транслировалась по радио и через уличные громкоговорители. Её слышали все — и ленинградцы, прижавшиеся к репродукторам, и немецкие солдаты за кольцом блокады. В тот момент стало ясно: город не сломлен. Когда затихли последние звуки, в зале на мгновение повисла тишина — а потом её разорвали аплодисменты. Ктото из зрителей, несмотря на голод и лишения, принёс дирижёру скромный букетик цветов — драгоценный дар в блокадном городе.
«Это был великий праздник, — вспоминала одна из участниц тех событий. — Мы сотворили чудо. Мы воскресли».
Симфония Шостаковича стала больше, чем музыкой. Она стала свидетельством человеческого достоинства, гимном стойкости и веры. И сегодня, когда звучат её первые аккорды, мы снова чувствуем то, что чувствовали ленинградцы в августе 1942го: гордость, скорбь и уверенность в Победе.
