В рамках проекта «Музыка, изменившая мир» — рубрики, запущенной флагманом ГЛАВНОГО МЕДИАХОЛДИНГА РОССИИ — ГТРК «Самара», мы знакомимся с самыми значимыми музыкальными произведениями мировой культуры
В рамках проекта Музыка, изменившая мир рубрики, запущенной флагманом ГЛАВНОГО МЕДИАХОЛДИНГА РОССИИ ГТРК Самара, мы знакомимся с самыми значимыми музыкальными произведениями мировой культуры
В сердце осаждённого Ленинграда, под грохот снарядов и вой сирен воздушной тревоги, рождалось чудо музыка, которая позже потрясёт весь мир. Летом 1941 года, когда кольцо блокады сжималось вокруг города, композитор Дмитрий Шостакович начал писать свою Симфонию 7, ставшую символом несгибаемой воли и мужества.
Он жил прямо в консерватории, а в перерывах между сочинительством, как и тысячи ленинградцев, дежурил на крышах, гася зажигательные бомбы. В этих огненных мгновениях, в холоде и голоде, в ежеминутной близости смерти, в нём зрела музыка не просто звуки, а голос осаждённого города, крик души целого народа. Я писал её с адской скоростью и не мог остановиться, признавался он в письме другу. Я всего лишь хотел запечатлеть образ нашей страны, которая так отчаянно сражается.Первые три части симфонии родились в самом сердце блокады, в сентябре 1941го. В октябре Шостаковича с семьёй эвакуировали в Куйбышев, и там, 27 декабря 1941 года, он поставил последнюю точку. Так появилась Симфония 7 до мажор, соч. 60, которую позже назовут Ленинградской с лёгкой руки Анны Ахматовой.
Четыре части симфонии словно четыре главы эпопеи о войне и человеке:
1.Allegretto (Нашествие). Сначала величественная картина мирной жизни, дыхание огромной страны. Но вдруг сухая дробь барабана, и появляется мелодия, поначалу безобидная, почти детская. Она повторяется снова и снова, обрастая новыми инструментами, разрастается, как страшная машина уничтожения. Это нашествие, которое пытается стереть всё живое с лица земли. Но ему противостоит другая сила сила духа, мужества, сопротивления.
2.Poco allegretto (Человек и война). Затишье после битвы. В этой музыке слышится не просто отдых, а внутренняя собранность, готовность к новой борьбе. Здесь есть и светлая печаль, и память о том, что было до войны.
3.Adagio (Родина в годину испытаний). Это реквием по погибшим глубокий, проникновенный, скорбный. Но в нём же восхищение жизнью, преклонение перед красотой мира, который нужно отстоять любой ценой. Словно из пепла рождается новая надежда.
4.Allegro non troppo (Через борьбу к победе). Музыка взмывает вверх, как знамя, как клич к победе. В ней гнев и решимость, память о павших и твёрдая вера в то, что победа за нами. В финале возвращается главная тема первой части уже обновлённая жизнь. Первое в мире исполнение состоялось 5 марта 1942 года в Куйбышеве. Симфонию исполнил оркестр Государственного академического Большого театра СССР под управлением Самуила Самосуда.
Но самое невероятное произошло 9 августа 1942 года в Ленинграде. В Большом зале филармонии, впервые с начала блокады, зажглись все хрустальные люстры. Измождённые, истощённые музыканты оркестра под управлением Карла Элиасберга собрались, чтобы сыграть эту музыку. Дирижёра привозили на репетиции на детских санках он едва держался на ногах от голода. Но они сделали это: восстановили оркестр, разучили сложнейшую партитуру.
В день премьеры город словно преобразился. Музыка транслировалась по радио и через уличные громкоговорители. Её слышали все и ленинградцы, прижавшиеся к репродукторам, и немецкие солдаты за кольцом блокады. В тот момент стало ясно: город не сломлен. Когда затихли последние звуки, в зале на мгновение повисла тишина а потом её разорвали аплодисменты. Ктото из зрителей, несмотря на голод и лишения, принёс дирижёру скромный букетик цветов драгоценный дар в блокадном городе.
Это был великий праздник, вспоминала одна из участниц тех событий. Мы сотворили чудо. Мы воскресли.
Симфония Шостаковича стала больше, чем музыкой. Она стала свидетельством человеческого достоинства, гимном стойкости и веры. И сегодня, когда звучат её первые аккорды, мы снова чувствуем то, что чувствовали ленинградцы в августе 1942го: гордость, скорбь и непоколебимую уверенность в победе добра над злом.