Свидетель Михаил Рыбаков сообщил, что познакомился с Екатериной Тарховой весной 2024 года в Октябрьском районном суде
Тогда она разговаривала с судебным приставом на входе и, по её словам, нуждалась в юридической консультации. Рыбаков подошёл, они обменялись номерами.
Примерно через полгода Тархова позвонила ему по вопросу расторжения брака с иностранным гражданином. Разговор продлился около пяти минут, после чего он ответил, что ничем помочь не может.
Следующий контакт состоялся в январе 2025 года. Женщина сообщила, что её родственники якобы исчезли или уехали, и попросила совета. Свидетель уточнил, что не является адвокатом, а работает юристом в организации. На следующий день он уже не дозвонился до неё. При этом Тархова не называла имён и не уточняла, о ком именно идёт речь. Цитируя её, Рыбаков передал: «Кто-то обратился с заявлением, что родственники то ли пропали, то ли уехали, и ей требуется юридическая поддержка». Это были дни после новогодних праздников в январе 2025-го.
Личность собеседницы как Екатерины Тарховой он осознал только после того, как история получила общественный резонанс. До этого у него был лишь номер телефона, а женщина представилась просто Екатериной. Окончательно идентифицировал её после звонка от следователей.
В ходе заседания Рыбаков не смог со стопроцентной уверенностью подтвердить, что перед ним именно та женщина, сославшись на плохое зрение. По просьбе судьи Тархова встала, однако свидетель заявил, что встреча была давно, точно не ручается, но допускает такую вероятность.
